Божественные Учителя — о Себе

Содержание раздела

Карл Росси

— Прекрасные снежные кружева, которые тебя сейчас восхищают, растают через несколько часов… Мои здания из камня разрушатся через века… А гармония и красота — не перестанут быть!

Но есть также и То, что превыше всего прекрасного в Творении: это — Вечно Сущее Сознание Творца! Ищите все Его Любовь и Слияние с Ним — и тогда — из Него — вы сможете творить Божественную красоту!…

— Расскажи, пожалуйста, о Своём пути к Божественному Совершенству! Как это было и когда?

… Росси показывает берег моря, белые портики храмов, беломраморные их колонны, множество ступеней, ведущих к зданиям на вершину холма. Пышная южная зелень. Мягкие лазурные волны тёплого моря ласкают берег у ног юноши в греческой одежде, ниспадающей мягкими белыми складками… Внутренняя тишина, созерцательный покой, гармония…

— Что это, Карл? Греция?

— Нет… Это Италия, Моя любимая Италия!…

… Когда-то Я был учеником великого Пифагора. Это было в Кротоне, на юге Италии.

Тогда Я прошёл многие ступени духовных посвящений…

Образование было многоступенчатым.

Высшие нравственные нормы, вегетарианство, освоение внутренней тишины — были начальными навыками, которые становились основой для дальнейшего освоения широчайшего спектра знаний. Изучались науки и искусства, законы чисел и законы гармонии. Ученики могли, в итоге, стать философами, политиками, музыкантами, архитекторами… Ставились великие цели морального преображения общества, создания высоконравственных законов и внедрения их в мировоззрение всех людей…

Но только самые достойные посвящались затем в именно высшие знания — знания о душе и Духе, включающие непосредственное познание Единого Начала Вселенной — Творца.

Тогда Я не успел совсем немного, оставалось чуть-чуть… Люди ненависти сожгли строения Школы, Сам Пифагор и большинство Его учеников, включая и Меня, погибли…

… В последнем воплощении Я был сыном известной итальянской балерины, которая переехала жить и работать в Петербург.

Но в юности Я провёл годы снова в Италии, обучаясь искусствам.

Волны тёплого моря вновь ласкали Мои ноги. Восходившее над морем солнце, казалось, вот-вот пробудит спящие в глубине души воспоминания о таких же восходах, которые Я встречал каждый день, когда был пифагорейцем. Но этого не произошло…

Именно Россия стала Моей второй родиной. Я полюбил просторы Балтийского моря, мощь Невы, этот город…

Став зодчим, Я творил новый облик Петербурга. Я создавал ансамбли, которые соединяли в единство, по законам гармонии, окружающее пространство и здания. В сознании Своём Я вначале видел каждый проект в мельчайших подробностях, оставалось только проявить его в чертежах — а затем в камне!

Когда Я работал, состояние счастья переполняло Меня. Я был влюблён в каждое Своё архитектурное детище!… Идеи нового приложения законов гармонии античного мира, казалось, били, как поток изнутри: как будто Моё прошлое источником невероятной силы пробивалось наружу…

Я называл это тогда «увлечением античностью», но на самом деле происходило соединение с Атмическим потенциалом души*

В том воплощении никто не мог Мне объяснить всего этого. Умом Я не осознавал природу Моих способностей. Но блаженство творчества — заполняло всю жизнь! Я мог работать без устали, бесконечно черпая вдохновение, красоту и гармонию, которые жили внутри Меня!…

… Когда Я строил дворцы — Я мечтал о просвещённых правителях…

Когда Я строил здания для деятелей государства — Мне верилось, что внутри созданной Мной гармонии они будут творить мудрые законы…

Я создавал парковые ансамбли — и верил, что соединение рукотворных строений с красотой и величием природы создаст места, где люди будут наполняться любовью к этой красоте…

Когда у Меня были деньги — Я тратил их на помощь тем, кто в ней нуждались, никогда не думая о Себе…

Нравственные законы пифагорейцев оставались неотъемлемой частью Меня…

И Я был вовсе неприспособленным к жестоким законам материального мира…

… Когда Я получил отставку, то остался почти нищим… Мои творения — симфонией из камня — стояли в городе на Неве… Неблагодарные правители жили в них… и властвовали, продолжая творить несправедливость…

… А Я — безвестный, забытый всеми — выходил к морю… и спрашивал, даже не зная, кого именно, из глубины души задавая вопросы:

— Зачем Я здесь жил?

Кому было нужно то, что Я делал?

Почему Я, никому не нужный, остался один?

Что Я делал неправильно?

Почему никто не являет и капли благодарности за всё то, что Я всю жизнь дарил другим?

И однажды Я услышал ответ:

— Смотри: вот — море, вот — солнце над ним, вот — земля, на которой ты стоишь…

Как часто ты благодарил Меня — их Создателя — за их красоту и гармонию, за то, что они есть?

Ты спрашиваешь, зачем ты жил на Земле?

Ты жил, например, затем, чтобы, наконец, спросить Меня об этом и услышать ответ.

Хотя, конечно, не только за этим…

… Я верил в бытие Бога. Я посещал храмы и молился… Я верил, но… совсем не в такого — живого и реального! — Бога, Который стал вдруг говорить со Мной как Друг и Учитель…

Я теперь ощущал Его! И юношеская лёгкость, радость, любовь и благодарность переполнили Меня!…

… В эти последние годы Моей жизни Бог помог Мне вспомнить Себя…

Мои руки — руки сознания — были огромны! Я ведь держал на них просторы и ландшафты, когда создавал Свои проекты…

И Мне не составило теперь труда научиться ласкать этими руками души — и море, и землю, и всё живое.

Я стал ощущать Себя огромным — наподобие пирамиды, состоящей из тончайшего Света. Я стоял над Землёй — и в глубине был Свет… И — можно погрузиться в тот Свет, Который вообще не имеет границ… И можно стать Им — этим Великим Светом…

Когда Я освоил это, Он разрешил Мне войти в Него и стать с Ним Одно.

… Но Я был уже слишком стар телом, чтобы успеть сделать большее…

Благодарю вас за то, что вы возжелали рассказать всё это обо Мне — живущим на Земле людям!… Пусть они, кто захотят, идут ко Мне, в Меня… Я их буду учить тому, как постичь Меня, как войти в Творца…

* * *

— Школа Пифагора… — а ведь вам предстоит создавать такие школы по всей Земле!

Если помнишь, Я касался темы духовного искусства. Она актуальна в деле служения людям, в воспитании подрастающего поколения. Экология и искусство — это два направления, с которыми можно идти в широкие массы.

Экология — свобода и гармония природы, плюс анахата — расширение, переполнение духовного сердца тонкостью и красотой!

И так же — искусство, которое способно подарить эти состояния людям, выделить, подчеркнуть красоту и гармонию, направить на это взгляд души. В том числе — парковые, ландшафтные пейзажи, создание гармоничной среды в городах и культурных центрах. Можешь вспомнить ашрам Лао и то, что говорил Хуань о рукотворной красоте…

Пусть замирает от восторга смотрящий, когда текущие струи, фонтанчики, отражения в глади прудов, строения, цветы, деревья, камни, даже направление лучей восходящего или заходящего солнца — всё соединено по законам гармонии! Это знали и в Китае, и в Древней Греции, и в эпоху классицизма…

Это можно развивать и поощрять в людях искусства, учить этому детей! Нужно развивать в людях умение видеть красоту истинную! Это происходит «по чуть-чуть», начиная с малого — с рукотворной красоты, которой учат любоваться. Это — то, что может быть поддержано даже в государственных масштабах!

— Но как такое осуществлять? Не начинать же мне вновь заниматься парковым дизайном?

— Нет. Это — дела для учеников ваших учеников и их последователей. Но заложить основы этих идей в умы человеческие и разжечь вдохновение в сердцах — должны именно вы! Слушай, смотри — Я буду тебе помогать! В конце концов, ты же — Master of Art! Так вот и становись истинным Мастером!

— Ты просто издеваешься!… Прости…

— Прощаю, но Я — серьёзно!

Эти идеи нужно подарить профессионалам. Идеи — это удивительная штука: они начинают жить и реализовываться людьми, которые даже не читали ваши материалы! Светлые идеи могут распространяться так же интенсивно, как вирус гриппа: они «витают в воздухе» и находят созвучные сознания! Так пусть же, наконец, на смену тёмным эпидемиям придут волны Света и Чистоты!

— Карл! Расскажи, пожалуйста, о Пифагоре.

— Я мало знал Его при жизни тела. Восприятие же Его как Сознания —об этом не расскажешь простыми словами… Он — Бог!

… Впрочем, могу рассказать то немногое, что было на земном уровне общения, остальное попробуй ощутить без слов. Слушай…

Я долго мечтал о поступлении в Школу, готовился. Ведь в храмах жрецы поклонялись и учили поклоняться «богам», наделённым — людской фантазией — лишь могуществом, и не лучшими человеческими качествами. Это было отголоском древних сказаний о падших духовно потомках Атлантов: людей, которые обладали силой сознаний и… человеческими страстями. Этими же страстями людское невежество окрасило и память об Иных…

Философией аристократии был почти атеизм, который сочетал рассуждения и «изысканные высказывания» — с пустотой душ и оправданием пороков. Большая же часть знати усвоила мировоззрение потребления и наслаждения, которое называла «свободой» — в отличии от жизни рабов, которые сытую и пьяную жизнь этой «свободы» обеспечивали…

… Школа Пифагора… — только от этих слов Меня охватывало ощущение Чистоты и Света Истины! Я вознамерился поступить туда во что бы то ни стало!

В первый раз Я увидел Пифагора при вступительном собеседовании. Я тогда даже лицо Его как следует не запомнил от волнения. Обычно Он не присутствовал на приёмах новичков, это была неожиданность для всех, когда Он вошёл в зал и, сделав жест, чтобы не прерывалась беседа, сел чуть в стороне, наблюдая за ходом экзамена.

У Меня было ощущение, что, оказавшись в непосредственном присутствии Бога, душа лишилась всех защитных оболочек и вот такая обнажённая предстала пред Ним.

Я не мог блистать изысканностью риторики или театральностью движений, хотя долго готовился… Всё, что не было подлинным во Мне, было сокрушено одним фактом Его присутствия. Наверное, не самыми лучшими были ответы Мои на вопросы, которые задавали ведущие беседу ученики Школы.

— Что ты будешь делать, если не войдёшь в число принятых? — спросил вдруг Он мягко и негромко.

… Мне показалось, что это — приговор… Я с трудом произнёс что-то вроде:

— Я буду готовиться и приду вновь…

… Я был немало удивлён на следующий день, когда юноша в белых одеждах, называвший избранных, произнёс и Моё имя…

Потом уже, как удивительное чудо, Я узнал, что Сам Пифагор предложил принять Меня в Школу.

Впоследствии обычно Я видел Пифагора лишь издали. Иногда — когда Он неспешно проходил по дорожкам сада для медитаций; но тогда мы все старались не мешать, не беспокоить Его попусту. Иногда Я видел Его и на общих беседах, когда мы все, погружённые в Свет Его Сознания, внимали Его урокам.

Само присутствие Пифагора освещало жизнь Школы неземным Светом. Каждый обретал осознание причастности к Целому, к осуществлению замысла Творца на Земле. Каждый ощущал себя участником Великого Дела — пусть малым ещё, но всё же вносящим свой вклад, подобно листику на огромном Древе Жизни. Труд и развитие каждого имели теперь смысл и значимость для жизни Целого! Это было не только в стенах Школы, это было сутью Пифагорейского братства, члены которого сохраняли это состояние причастности, состояние действий от Единого. Это сделало жизнеспособными и стойкими всех духовных детей Пифагора. И этот дух сохраняли Ученики столетия после. Можешь спросить у Некрасова, Он подтвердит.

— Карл! Расскажи о том, что Ты считаешь наиболее важным в искусстве воспитания душ.

— Самым главным качеством души является любовь! Это развивалось, в том числе, через дружбу, преданность, доверие между учениками Школы.

Наилучшим же способом развития способности сознания верно мыслить является творчество. Это могли быть и логика, и математика, и музыка, и скульптура, и архитектура. Главное было — «включить» творческий порыв души и направить поток отдавания, дарения. Так души соединялись с Атманами самым естественным путём в процессе своего роста.

— А сейчас — как Ты помогаешь людям?

— Можешь вспомнить, как ты замирала от восторга на Дворцовой площади, когда школьницей, а затем и студенткой бывала здесь? Как иногда до слёз переполняло тебя восхищение простором и красотой твоего города на Неве? Это — Я так учил тебя любить! Это — тоже одна из граней воздействия на души людей, которые учатся любить рукотворную красоту…

Я и сейчас пытаюсь донести до творческих людей новые идеи развития города.

Карл показывает новые каналы и пруды, продолжающие традиции водной симфонии Петербурга. Вырытый при строительстве карьер, канавы и ручейки — не прячутся под асфальт, а преобразуются и создают неповторимый облик каждого нового района. Большие пейзажные парки отличаются своеобразием в каждом таком квартале. В одних — сосны и гранит окружают спокойную гладь вод, в других — берёзовые рощицы и поляны цветов живут в обрамлении весёлых ручейков… Парки обжили не только утки, лебеди и белки, но и многие лесные птицы и даже зайцы, косули охотно знакомятся с гуляющими там людьми…

— Ты думаешь, люди сейчас захотят тратить деньги на то, что не приносит явной корыстной выгоды? Ведь раньше дворцы и парки строились по воле царей…

— Но ведь, если строить так, как Я предлагаю, — намного меньше нужно будет больниц и «защитников порядка»! Красота и гармония — воспитывают здоровые души!… Конечно, этого не достаточно, но… это — тоже Мой маленький вклад. К сожалению, подарить великую медитацию «Пирамида» Я могу лишь единицам за века…

 

Содержание раздела